МИРОСЛАВА КОЛЛАВИНИ-ЭКСТРАСЕНС И ЯСНОВИДЯЩАЯ, ИСЦЕЛЯЮЩАЯ ПЛОТЬ И ВОССТАНАВЛИВАЮЩАЯ УДАЧУ, БЛАГОПОЛУЧИЕ И ЛЮБОВЬ: +7-965-186-33-86 (МОСКВА) miroslava.tv@gmail.com skype miroslava.tv

Главная | Регистрация | Вход
Вторник, 24.10.2017, 10:50
Приветствую Вас Гость | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » ЯЗЫЧЕСТВО » МЕСТА СИЛЫ » Жабынец
Жабынец
МирославаДата: Суббота, 29.12.2012, 06:15 | Сообщение # 1
Я ПРАВА АПРИОРИ)))))
Группа: Администраторы
Сообщений: 444
Статус: Offline
Олег Давыдов
Места силы. Четвертое – Жабынец




Безвестный польский вояка из контингента пана Лисовского, лютовавшего в Смутное время в Московии, как-то отстал от своих. Бедняга был то ли ранен, то ли обессилел от лишений, то ли боялся русских, которые по всей справедливости должны были его порвать на куски. В общем, высунуться из леса он не мог, лежал на траве и готовился к смерти. Тут на него и набрел старичок в монашеской рясе. Поляк попросил напиться. Отшельник просто ткнул палкой в землю, и заструилась вода.

Этот источник называется Жабынец. Монаха звали Макарием. О судьбе поляка ничего неизвестно. На месте описываемых событий теперь монастырь Макария Жабынского. Расположен он километрах в шести от города Белева Тульской области, за Окой.




Устроен монастырь необычно: прямо сквозь него проходит дорога местного значения. Слева от нее (если ехать от Белева) кельи монахов, а справа - церковь, в которой под спудом покоятся мощи Макария. За ней подъем к Жабынцу, над которым стоит старый дуб. Такие дуплистые кряжи иногда можно видеть на картинках в детских книжках. Какой-нибудь остров Буян с шаманским дубом Вырием, соединяющим верхний и нижний миры, или, скажем, германский мифологический ясень Иггдрасиль, вечно зеленеющий над священным источником Урд. Иллюстрируя сказки и мифы, художники волей-неволей воплощают архетипические видения.



Дуб, стоящий над Жабынцом, совершенно реален, но выглядят настолько не от мира сего, что даже местный депутат Соколовский (если я правильно запомнил польскую фамилию этого мецената) не посмел распространить на него свои благоустроительские усилия. Всю территорию монастыря оформил в духе городской танцплощадки, построил купальню, на которой, собственно, и висит доска с его именем, а дуб и источник так и остались в первозданной дикости. Ну и конечно, народ печенками чует священную суть этого места: идет, поклоняется, оставляет частицы одежды и деньги.



Поначалу монахи даже не пытались с этим бороться. Когда я несколько лет назад оказался у Жабынца в первый раз, дуб был буквально опутан текстилем, а дно родника - завалено мелочью. Сейчас монастырь окреп и стал сопротивляться неистовствам поганых (от латинского слова paganus - "сельский, языческий"). Прошлым летом монахи наклеили у источника листовку, смысл которой: ваши деньги в источнике и мануфактура на дубе - суть приношения дьяволу. Буквально: "Не тряпочки Вы оставляете, а кусочек Вашей души, над которой глумится бес. Да еще место вокруг оскверняете". Все правильно, но тогда и депутат Соколовский должен свинтить табличку со своим гордым именем с купальни над священным потоком. Это ведь тоже приношение бесу. Такая же тряпочка. Только еще и возвещающая миру о крупном денежном вкладе. Зачем? Ведь, как сказано в той же листовке по поводу мелочи: "Деньги в Царстве Небесном не котируются".



 
МирославаДата: Суббота, 29.12.2012, 06:19 | Сообщение # 2
Я ПРАВА АПРИОРИ)))))
Группа: Администраторы
Сообщений: 444
Статус: Offline
В Небесном - нет. Но Церковь, как социальный институт, функционирует в поднебесном мире, где без денариев кесаря, увы, никак не прожить. И тут возникает дурацкий вопрос: если господин Соколовский может приносить жертвы бесу под тем предлогом, что это пожертвование пошло на благоустройство (а на деле – обезображивание) территории монастыря, то почему какая-нибудь Марь Иванна не может украсить (обезобразить) монастырский дуб своим носовым платком? Почему такая дискриминация? Ведь получается – что: если у тебя мало денег, то ты поклоняешься бесу, а если много, то этот бес уже Бог.

Нет, разумеется, логика монахов очень понятна: если дано через церковь, то это Богу, а если помимо церкви, то бесу. Но понимают ли сами монахи, кто у них Бог, а кто дьявол? Боюсь, что не очень. Вот сейчас они уже почти что очистили дерево от тряпиц, а источник от денег. Но то и другое оставили здесь же. Груда окислившихся монет и тряпичный сор на земле символизируют - то ли торжество православия над языческим духом места, то ли страх совсем разобидеть его, использовав (или уничтожив) то, что ему по праву принадлежит.




Разумная полумера: а ну как бес рассвирепеет из-за монашеской экспроприации!? Монахи ведь знают (должны знать), насколько сей враг силен и опасен. В житии Макария сказано, что он был искушаем нечистым и что "врага человекоубийцу дьявола под нозе свои покорил". И это не просто фигура речи. Надо иметь в виду, что изначально на месте обители было языческое городище. Монастырь был основан в 1585 году старцем Онуфрием. Потом в Смутное время был разорен и исчез. Потом был возобновлен преподобным Макарием. Потом несколько раз снова приходил в упадок и закрывался. И вновь возобновлялся. Налицо вековая борьба. Монашествующие приходили и уходили, как волны, а Жабынец оставался на месте.



Он и теперь влечет к себе толпы поклонников. Почему? Да потому хотя бы, что подле него случаются всякие необычные вещи. Вот примечательный казус, который случился, когда я впервые приехал к Макарию: все осмотрел, пора было двигаться дальше, моя подруга завела мотор, и тут нас кто-то окликнул. Мы вышли из машины, захлопнули дверцы, и вдруг оказалось, что сработал замок сигнализации. Ключи и собака в машине, машина заперта, сигнализация заливается, мотор на низких оборотах ревет, бензина полный бак, так что шуму хватит надолго. Да еще и подружка моя умудрилась прихлопнуть дверцей подол своей длинной паломницкой юбки - поймана. И уже собираются любопытствующие...



Я не намерен здесь объяснять, что сигнализация при работающем двигателе не должна срабатывать. Меня больше смущает защемленный подол, край которого сразу пришлось оторвать (вот вам и мануфактурное приношение дубу). Ну, а дальше уже подручными средствами надо было выдавливать стекло в машине, чтобы остановить этот шумовой беспредел. За вставку нового стекла, разумеется, были заплачены деньги, что можно рассматривать как денежную компенсацию местному духу. Ну и как я должен это расценивать? Как случайность? Это, конечно, проще всего, но, увы, ровным счетом ничего не объясняет в случившемся.



Или вот еще история: примерно через год после бешенства сигнализации я специально заехал к Макарию, чтобы сфотографировать дуб и источник, а затем ехать к Белевским родникам (которые стоят отдельного описания). Сделал несколько кадров и обнаружил, что пленка кончилась, а чистая осталась в машине. Вернулся, зарядил камеру и хотел уже, было, идти продолжать, но – наткнулся на человека. По виду монах, но в штатском. Назвался Иваном Александровичем, сказал, что пишет историю монастыря, но в разговоре обнаружил весьма слабое знание предмета. Я его зачем-то спросил о Николо-Гастуне, селе, где в конце 14-го века на берегу речки Гостунки (так) явился чудотворный образ Николая. Эта икона стала главной святыней Белевского княжества, в Николо-Гастуне для нее была построена церковь, люди шли туда и получали помощь от образа. Одно из чудес Николу Гостунского весьма поучительно.



 
МирославаДата: Суббота, 29.12.2012, 06:25 | Сообщение # 3
Я ПРАВА АПРИОРИ)))))
Группа: Администраторы
Сообщений: 444
Статус: Offline
Когда в 1437 году хан Улу Магомед потерял свой престол в Золотой Орде, он бежал под Белев и договорился с Василием Темным, что будет некоторое время кочевать у границ его земли. При этом русский князь и ордынский хан поклялись не нападать друг на друга, а в поручители взяли Николу. Василий нарушил клятву, послал на Оку своих двоюродных братьев Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного с сорокатысячным войском. Поняв, что предан, хан отправился в церковь Николая Гостунского и обратился к его образу: "Ты был порукой нашему договору и нашим клятвам! Видишь сам мою правоту; так будь же мне защитником и помощником". И Никола помог. Трехтысячный отряд татар при поддержке предавшего московского князя мценского воеводы Григория Протасьева, наголову разбил многократно превосходящие силы москвичей. Этот позор вошел в историю под названием Белевщина. Летописец отметил: "Так покорность и смирение пересилили и победили свирепое сердце нашего великого князя, дабы не преступал он клятву, даже если дал ее поганым".



Мы еще не раз встретимся на этих страницах с участниками тех событий: и с Улу Магомедом, гуманно отнесшимся к великому Макарию Желтоводскому и Унженскому, и с Дмитрием Шемякой, отчайнно боровшимся за московский престол, и с Василием Темным, которого Шемяка ослепил в Троице-Сергиевой лавре. Сейчас лишь замечу, что постепенно почитание Николы Гостунского стало настолько интенсивным, что сын Василий Темного Иван III Великий перенес чудотворный образ Николы из-под Белева в Москву, а его сын Василий III в 1506 году построил для него в Кремле храм Николы Гостунского. С этим храмом много чего связано в русской истории (например, в нем служил первопечатник Иван Федоров). В 1812 храм был разграблен французами (и тогда, говорят, пропал чудотворный образ Николы), а в 1817 году разобран как ветхий и не соответствующий благородным вкусам чужеродной династии Голштейн-Готторпских, сменившей Романовых.



А вот церковь в Николо-Гастуне, построенная, как я слыхал, при Иване Грозном, сохранилась. О ней я и спросил (возвращаюсь к прерванному рассказу) уважаемого историка Жабынского монастыря Ивана Александровича. "Да какой сохранилась! – ответил он, – одни стены и те вот-вот рухнут. Но вы все равно поезжайте. Тут рядом, километров пять по дороге". И как-то даже излишне навязчиво добавил: "Езжайте, езжайте скорее, пока не стемнело". Что же, я имел глупость послушаться. Не закончив съемку, отправиться в сторону Гастуни. По кошмарным дорогам, переехав два раз Оку, заблудившись, накрутив километров за двадцать, я все же нашел это место. Но – когда уже почти смеркалось... Стало ясно, что жабынский историк попросту отвел меня и от дуба, и от Белевских родников. Ничего не оставалось, как по темным проселкам выбираться из этой Гастуни и гнать через Калугу в Москву.



Чары? Конечно! Гипноз? Разумеется. Но кто же набросил на мой бедный ум пелену? Если это Иван Александрович, то – уж точно не без помощи сил, витающих возле Жабынского дуба. Каких сил? Силы святого Макария или силы демона места, где он поселился? А может быть, их и нельзя разделять? Может быть, нет никакой особенной разницы между Макарием Жабынским и духом места, на котором растет древний дуб и бьет Жабынец? То есть разница, конечно же, очевидна: духов в реальности (консенсуса) не существует, а Макарий – историческое лицо, поднявшее Жабынскую пустынь и умершее в 22 января 1623 года "в нощи, в куроглашение" 84 лет от роду. Но ведь и до Макария, и до Онуфрия местные жители здесь поклонялись чему-то. Этому дубу? Или тому, из желудя которого вырос тот самый дуб, которому они сегодня поклоняются?



Да, собственно, это не так уж важно. Молятся ведь не материальному предмету, а духу, который идет из поколения в поколение (дубов и людей), всегда оставаясь прежним. И кстати, очень даже возможно, что именно Жабынский дуб пробудил Андрея Болконского к новой жизни. По крайней мере, Толстой мог бывать в этих местах, путешествуя в Козельскую Оптину пустынь. Он знал толк в деревьях и сам был в старости похож священный дуб. Забегая вперед, скажу, что с ним как-то связано еще одно место силы, где поклоняются дубу (Лев-Толстое, это не так уж и далеко от Жабынца).


 
МирославаДата: Суббота, 29.12.2012, 06:26 | Сообщение # 4
Я ПРАВА АПРИОРИ)))))
Группа: Администраторы
Сообщений: 444
Статус: Offline


Что же касается Макария, то, конечно, он застал у Жабынца совершенное религиозное непотребство. Легенда о том, что именно он вывел источник из-под земли намекает на то, что преподобный постарался преобразовать форму местного культа, привести ее в соответствие с православной верой. И чего он добился? Пожалуй, только того, что сегодня люди, идущие к дубу, по дороге заходят в церковь (к Макарию). Они там ведут себя чинно: не грызут икон, не неистовствуют. Для бесчинств идут дальше. И уж там грызут вволю кору (от головной и зубной боли), прижимаются к дереву телом, припадают к корням, оставляют в ветвях частицы одежды. Кто же им помогает? Макарий? Конечно. Но помогает, как врач, дающий лекарство. Кору дуба в данном случае. А силу лекарству дает нечто такое, что и самого Макария делает святым, и больных исцеляет. А подчас, шутя, может лишить человека ума или намудрить с электроникой.














источник


 
Форум » ЯЗЫЧЕСТВО » МЕСТА СИЛЫ » Жабынец
Страница 1 из 11
Поиск:


Мирослава Коллавини miroslava.tv© 2017 |